История, Наука, Искусство: Василий Осипович Ключевский - Цитаты

Поиск по этому блогу

2018-04-21

Василий Осипович Ключевский - Цитаты

История, человек, общество




Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна
 их духовности.

При крепостном праве мы были холопами чужой воли; 
получив волю размышлять, мы стали холопами чужой мысли.

Христы редко являются, как кометы, но Иуды не переводятся,
как комары.
Труд ценится дорого, когда дешевеет капитал. Ум ценится
дорого, когда дешевеет сила.

Политика должна быть не более и не менее, как прикладной
историей. Теперь она не более как отрицание истории и не
менее как ее искажение.

Мы гораздо более научаемся истории, наблюдая настоящее, чем
поняли настоящее, изучая историю. Следовало бы наоборот.

Враги — это банщики. Своей злобой против Вас они смывают
Вашу, а не свою грязь.

Смутные времена только тем отличаются от спокойных, что
в последние говорят ложь, надеясь, что она сойдет за правду,
а в первые говорят правду, надеясь, что ее примут за ложь:
разница только в объекте вменяемости.

Существующий порядок, пока он существует, не есть лучший
из многих возможных, а единственно возможный из многих
лучших. Не то, что он лучший из мыслимых, сделало его
возможным, а то, что он оказался возможным, делает его
лучшим из мыслимых.

Адвокат — трупный червь: он живет чужой юридической 
смертью. На основании закона так же легко убивают человека, 
как и по позыву произвола. Только в последнем случае поступок
сознается как преступление, а в первом — как практика права.

Не начинайте дела, конец которого не в Ваших руках.

Пора иметь право располагать самим собой, самого себя
заработать.

И москаль, и хохол хитрые люди, и хитрость обоих выражается в
притворстве. Но тот и другой притворяются по-своему:
первый любит притворяться дураком, а второй умным.

Каждый из нас живет только для того, чтобы получить право
умереть.

Высшая степень искусства говорить — уменье молчать.

Самый верный и едва ли не единственный способ стать
счастливым — это вообразить себя таким.

При них был порядок не потому, что они его умели
установить, а потому, что не сумели его разрушить.

Человек — это величайшая скотина в мире.

Всякий дурной поступок носит в себе кнут для спины своего
виновника.

Исключения обыкновенно правильнее самого правила; но
они потому не составляют правила, ибо их меньше, чем 
неправильных явлений.

Творцы общественного порядка обыкновенно становятся
его орудиями или жертвами, первыми — как скоро перестают
творить его, вторыми — как скоро начнут его
переделывать.

Вся разница между умным и глупым в одном: первый всегда
подумает и редко скажет, второй всегда скажет и никогда не
подумает.

Смерть — величайший математик, ибо безошибочно решает
все задачи.

Кто не любит просить, тот не любит обязываться, т. е. боится
быть благодарным.

Хотеть быть чем-то другим, а не самим собой значит хотеть
стать ничем.

Предмет истории — то в прошедшем, что не проходит, как
наследство, урок, неконченный процесс, как вечный закон.
Изучая дедов, узнаем внуков, т. е., изучая предков,
узнаем самих себя.

Екатерина своей популярностью обязана ужасам времени
Анны.

Обряд — религиозный пепел: это нагар на вере, образующийся
от постепенного охлаждения религиозного чувства...

Гордый или самолюбивый человек и историк — не совместимые
в одном лице понятия: это музыкант без слуха, мыслитель
без головы...

Культурные нищие, одевающиеся в обноски и обрывки чужой
мысли; растерявшись в своих мелких ежедневных делишках,
они побираются слухами, сплетнями, анекдотами, словцами,
чтобы сохранить физиономию интеллигентов, стоящих в курсе 
высших интересов своего времени.

Либералы — игроки на глупость, как консерваторы — игроки
на трусость.

Современный образованный человек полон своей собственной
пустоты.

Мы больше воображаем, чем знаем положение дел, и потому
больше пугаемся, чем предвидим свои опасности.

Злой дурак злится на других за собственную глупость.

Мудрено пишут только о том, чего не понимают.

Люди, которые легко говорят, обыкновенно трудно понимают.

Под свободой совести обыкновенно разумеется свобода от совести.

Газета приучает читателя размышлять о том, чего он не знает, и
знать то, что не понимает.

Некоторых профессоров любят слушать только потому, что слышат
от них свои собственные слова.

Самое умное в жизни — все-таки смерть, ибо только она
исправляет все ошибки и глупости жизни.