История, Наука, Искусство: 03/27/13

Поиск по этому блогу

2013-03-27

Моисей Исаакович Каганов




«.. И потом без лишнего слова,   
дней последних не торопя,
мы откроем нашу родину снова,
но уже для самих себя »
(Б.Окуджава)

Моисей Исаакович - не только известный физик-теоретик, но и талантливый писатель. Он автор нескольких научно-популярных книг и книг мемуарного характера, например, «Эпизоды из жизни физика-теоретика» (Издательство Харьковского университета, 2003 г.). В прилагаемой статье, опубликованной редколлегией журнала ФНТ по поводу 80-летнего юбилея Моисея Исааковича сказано много теплых слов о «Мусике».
Ко всему этому хотелось бы добавить несколько эпизодов из моей жизни, связанных с Моисеем Исааковичем.
Познакомились мы с ним в 1954 году, КОГДА Моисей Исаакович Начал Читать трёхсеместровый курс «Теория электронных явлений в металлах» для физиков-экспериментаторов, специализирующихся в области физики низких температур (Б.И.Веркин только что организовал такую ​​специальность на кафедре экспериментальной физики). Тематика лекций Моисея Исааковича была мне близка: я как раз начал работать над темой моего диплома «Гальваномагнитные свойства ...», и, прежде чем приступить к экспериментированию, было полезно немного поднатореть в теории. В те годы исследования электронных свойств металлов в криогенной лаборатории УФТИ проводились широким фронтом (Б.Г.Лазарев, Е.С.Боровик, Б.И.Веркин, А.А.Галкин и др.), Этим и определялся выбор темы дипломной работы в надежде попасть в эту замечательную лабораторию. Но, не судьба ... Я был очень огорчён, даже, кажется, впал в некоторую депрессию. Но интерес к лекциям Каганова не утратил. Моисей Исаакович лектором был замечательным - эмоциональным, артистичным и материал излагал глубоко, но в меру: ведь курс читался будущим экспериментаторам, а не теоретикам. Мне казалось, что Моисея Исааковича вдохновляло наличие в нашей группе большого количества привлекательных девушек. Большинство из них было призвано под знамёна УФТИ, не исключаю, что заметную роль при этом сыграли рекомендации Моисея Исааковича. Кстати, вскоре после окончания университета и став сотрудником УФТИ, мои однокурсницы как и многие коллеги Моисея Исааковича, стали обращаться к нему по имени: «Мусик». Я же этот барьер не преодолел по сей день, для меня Моисей Исаакович - профессор, учитель ... «Мэтр» всё-таки для него не подходит.
По окончании дипломной работы результаты следовало обсудить с рецензентом, коим в моём случае был назначен Моисей Исаакович. Я в те годы был очень застенчив (трудно в это поверить моим нынешним коллегам) и долго не решался отрывать его от работы. Дело затянулось настолько, что Моисей Исаакович сам меня разыскал и призвал к обсуждению. К работе он отнесся с интересом. В рецензии отметил большой объём и значимость результатов, рекомендовал их опубликовать, а мне «подналечь» и довести дипломную до уровня диссертационной работы.
Но судьба сложилась иначе. Я уехал в Киев и 5 лет проработал а совсем другой, не харьковской, области физики. Возвратившись в Харьков в 1961 году во ФТИНТ'е невозможно было продолжать в прямом виде работу, начатую в Киеве, хотя бы потому, что у директора - Б.И.Веркина - выработалась по какой-то причине стойкая идеосинкризия к физике полупроводников. Он (Б.И.) обратил моё внимание на работу И.М.Лифшица, М.И.Каганова, К.Д.Синельникова, в которой теоретически рассматривалась возможность наблюдения квантовых осцилляций химпотенциала металла с помощью измерения контактной разности потенциалов в быстро меняющемся магнитном поле. Много раз мы обсуждали с Моисеем Исааковичем и эту работу, и детали эксперимента. Обсудил я свои намерения исследовать контактную разность потенциалов пары висмут-какой-нибудь другой металл с Е.С.Боровиком. Он то и предоставил возможность провести такую ​​работу в его лаборатории, поскольку во ФТИНТ'е в ту пору жидкого гелия ещё не было. В результате получилась неплохая работа (авторы: Б.И.Веркин, В.В.Еременко, Л.Н.Пелих), которая цитировалась и даже упомянута а монографии Д.Шенберга - «Магнитные квантовые осцилляции в металлах».
Мне, однако, хотелось придумать что-нибудь новое и, в то же время, использовать киевский опыт. Таким образом, возникла мысль исследовать оптические спектры антиферромагнетиков в магнитных полях, достаточных для измерения магнитной структуры. В эти годы и Моисей Исаакович интенсивно работал в области теории антиферромагнетизма, достаточно упомянуть его прекрасную обзорную работу по теории спиновых волн, опубликованную в журнале «Успехи физических наук» совместно с А.И.Ахиезером и В.Г.Барьяхтаром.
Поскольку в начале 60 х годов Моисей Исаакович БЫЛ руководителем отдела теоретической физики ВО ФТИНТ'е (хотя и по совместительству, и на общественных началах) появилась возможность обсуждать с ним «антиферромагнитные» результаты, если не каждый день, то довольно часто. Его эти работы интересовали и у многих моих сотрудников Моисей Исаакович был оппонентом при защите кандидатских диссертаций. Мне хотелось, чтобы Моисей Исаакович прооппонировал и мою докторскую диссертацию, но председателю совета (Б.И.Веркину) понравился другой состав оппонентов: И.В.Обреимов, А.Ф.Прихотько и Э.И.Рашба. Зато Моисей Исаакович рецензировал книжку «Лекции по магнетизму» Е.С.Боровика и А.С.Мильнера, которую я дополнил новыми главами, относящимися к магнитооптике и резонансным явлениям.
Вскоре Моисей Исаакович вслед за И.М.Лифшицем переехал в Москву, в теоретический отдел Института физических проблем. Во время моих частых командировок в ИФП мы с Моисеем Исааковичем часто встречались, обсуждали и результаты, и новости харьковской жизни. Моисей Исаакович в московский период своей жизни интересовался тем, что происходит в Харькове, да и сейчас, когда он проживает в США, не порывает своих связей с Харьковом.
Работая в ИФП Моисей Исаакович часто приглашался для участия в международных конференциях или получал просьбы прочесть курс лекций в том или ином университете. Мне он как-то пожаловался, что ему не хватает знания языков: в годы войны было не до их изучения, а в послевоенное время он ускоренными темпами закончил университетское образование, тоже в ущерб изучению иностранных языков. Но в Восточной Германии и в Польше почти все физики знали русский язык, а на родном языке лекции и речи Моисея Исааковича были эмоциональны, ярки и содержательны. В результате он был избран почётным профессором Вроцлавского университета. До сих пор польские физики вспоминают слова Моисея Исааковича, сказанные им при закрытии одной из летних школ, проходившей в Польше: «За Польшу - самый весёлый барак в нашем социалистическом лагере!».
Сейчас, наверное, Моисей Исаакович немного говорит по-английски, так как с 1990 года он живёт в г. Белмонт (вблизи Бостона), штат Массачусетс, США. На присланной им открытке крестиком отмечен дом (в правом нижнем углу открытки), где он «живёт и ждёт гостей», как указано на обратной стороне открытки. Он всё также бодр, энергичен и обаятелен.


Избрание М.И.Каганова почётным профессором (или доктором) Вроцлавского университета (Польша) , 1985г.



 Моисей Исаакович Каганов в своей квартире в Белмонте (США) , 1998г.


Город Белмонт, штат Массачузетс, США,
где проживает М.И.Каганов с семьёй



4 августа исполнилось 70 лет известному физику-теоре тику профессору Моисею Исааковичу Каганову.
Желаем дорогому юбиляру здоровья, счастья, лавины НЕ тривиальных Идей, новых книг и неизменной удачи.

Редакционная коллегия







Глубокоуважаемый Моисей Исаакович! Дорогой Мусик!
Ваши многочисленные коллеги, ученики и друзья из ФТИНТ им. Б.И. Веркина НАН Украины сердечно поздравляют ВАС с 80-летним Юбилеем.
Так уж вышло, что нас с Вами разделяют более 10 лет возраста и около 10 тыс. километров географической долготы. И Все Же надеемся ДАЖЕ через такую ​​толщу пространственно-временного континуума донести до Вас теплоту и сердечность наших чувств, восхищение разнообразием И Масштабностью качеств Вашей личности И искреннюю признательность за многие ГОДЫ сотрудничества И Общения с ВАМИ. Из прожитых Вами 80 лет - 50 отдано физике: научному творчеству, обучению студентов и аспирантов, написанию обзоров, монографий и научно-популярных сочинений. ВАШИ исследования И публикации внесли определяющий, значительный, заметный вклады в развитие практически Всех разделов низкотемпературной физики конденсированного состояния: электронной физики металлов, физики твердотельного магнетизма, физики квантовых жидкостей и сверхпроводимости, физической акустики и пластичности. Ваши блестящие эссе о физике и физиках - бесценный вклад в популяризацию и историю нашей науки. Особой благодарности заслуживает Ваше участие в становлении и развитии нашего Института и журнала "Физика низких температур".
Вы всегда проявляли живой неподдельный интерес к идеям и людям. Нельзя НЕ Вспомнить О Вашей роли И участии в десятках физических конференций, семинаров и школ, На которых ВЫ неизменно были в центре внимания - как организатор, интересный докладчик, желанный для всех собеседник о физике, поэзии и поэзии в физике, блистательный тамада.
Многим из нас посчастливилось воспользоваться гостеприимством. Вашего дома И в Харькове, и в Москве, и в Бостоне. Мы с теплотой и благодарностью вспоминаем приветливость и радушие Вашей замечательной Семьи.
Еще много хорошего хотелось бы сказать, поздравляя Вас с Юбилеем. И поскольку « поэзия - концентрированное выражение чувств »позвольте завершить наше послание стихами

О, Мусик, Мусик! Неужели

Сегодня Вам не двадцать пять?

Ведь наше тело - только двери

Туда, где Дух привык бывать.
Ну, что для Вас земное Время? -
Обыкновенный метроном.
А Дух Ваш - он в другой системе,
Он - как валентный электрон.
Вы нас учили: он свободен,
От уз решетки он ушел,
Всегда он в высших зонах бродит,
Где так легко и хорошо.

И Вы, ценя свободу мысли,
Красу физических идей,
Вершин достигли в магнетизме
Как твердых тел, так и людей.
Высокой физике служенье,
Накал физических страстей
К Вам привлекали многих женщин,
Которых Вы, наш Моисей,
Из суеты, из рабства буден
Теоретической тропой
Сквозь вычислительные джунгли
Вели в науку за собой.



Друзья из ФТИНТа, харьковчане,
С кем жизнь когда-то Вас свела,
Неоднократно отмечали Ваш дар и слова, и пера.
Мы Вам желаем вдохновенья.
И пусть хранит Вас Провиденье!
-
К чувствам и мыслям, выраженным в этих поэтических строках Ирины Чупис, присоединяются Все фтинтовцы. Пусть перечень наших имен напомнит Вам о том, сколько Сделано, обсуждено, выпито вместе ...










Игорь Михайлович Дмитренко




Игорь Михайлович Дмитренко  
и его книги воспоминаний

"Я всегда предпочитаю верить
лучшее из всех - это
экономит столько времени "
Редьярд Киплинг


С Игорем Дмитренко я в общении на протяжении десятков лет, почти полвека.
Вряд ли можно нас считать близкими приятелями. Мы не встречаемся в общих компаниях. Но обращаемся друг к другу на ты. В наших отношениях время от времени возникают сложности, правда, никогда не переходящие в неприязнь. Иногда Игорь мне сообщает: «Я на тебя обиделся ...». Обычно я отвечаю: «Ты попал в неплохую компанию. На меня обижались и Вадим Манжелий, и Игорь Янсон ... И другие хорошие люди ... ». В каждом доме, как говорят англичане, есть «свой скелет в шкафу». Его не стоит тревожить.
Игорь Михайлович Дмитренко - отнюдь не последняя личность в истории нашего института и харьковской физики низких температур. Талантливый физик, способный рисовальщик и писательских способностей он не лишен, нет. Его научно-популярные книги («Что такое сверхпроводимость?» И др.) Написаны просто здорово. Книги воспоминаний - «Рождение института», «Прожитый дар» - искренние, иногда, на мой взгляд, с излишней откровенностью. Особенно мне нравится «Рождение института» и поставленная Игорем перед собой задача:
«Жизнь великих призывает
Нас к великому идти,
Чтоб в песках времён остался
След и нашего пути. »
Только он думает, что автор этих стихов И.Бунин, а он - только переводчик. Автор - американский поэт Лонгфелло ( Генри Уодсворт Лонгфелло) и в оригинале (четверостишие из «Псалома о жизни»):
" Жизнь великих людей всех напоминают нам
Мы можем делает нашу жизнь возвышенное,
И, уходя, оставить позади
Следы на песке времени ".
У нас с Игорем много общего. Родились мы в одном и том же городе - Харькове. Игорь на улице Пушкинской, в доме напротив Каплуновской (ныне Краснознаменной), а я - на самой Каплуновской. Ранние детские воспоминания и у него, и у меня связаны с Технологическим садом (ныне - парк Политехнического института). До войны Игорь посещал школу № 100, располагавшуюся на улице Чайковской в ​​доме № 20. А я после войны жил в этом доме, перестроенном из разрушенной школы в жилой дом для научных сотрудников Физико-технического института. В одной из своих книг Игорь вспоминает этот дом как элитарный, заселенный «небожителями», «квартиры по 5-6 комнат, а у Ильи Михайловича Лифшица - 10». Это, конечно, преувеличение (особенно в случае Ильмех'овской квартиры): в доме жили и семьи скромных научных работников - Галкины, Веркины, Есельсоны и наша семья (Е.С.Боровик, Н.М.Цин и я с младшим братом Андреем ). Они занимали всего лишь двухкомнатные квартиры. Просто попав в УФТИ, Игорь всех «старожилов» относил к элите, считая, что с их интуицией, эрудицией они «жить должны, если не на небе, то в дворцах ...».
... Школу мы тоже окончили одну и ту же - среднюю мужскую № 82, что располагалась на углу улиц Бассейной (ныне Петровского) и Чернышевской. Теперь в этом здании располагается филологический факультет Педагогического университета имени Г.Сковороды.
Мы и родились-то в один месяц - июле. Игорь, правда, на 4 года раньше - в 1928 году.
Годы войны Игорь провел в эвакуации, работая на заводе, но не оставляя обучения в школе. (Мне же пришлось пережить оккупацию немцами в Харькове. Помогал деду сапожничать, тем и жили. Посещать школу опасался из-за своего полуеврейства. Пришлось позже наверстывать ...). Школу мы с Игорем окончили одну и туже, а ВУЗ'ы разные. Игорь окончил Политехнический институт в 1952 году, получил назначение на один из харьковских заводов, но уже в 1953 году был принят на работу в Физико-технический институт в отдел физики низких температур Б.Г.Лазарева. С тех пор вся его жизнь связана с физикой низких температур - сначала с электронными явлениями в нормальных металлах (особенно, с квантовыми осцилляциями намагниченности - эффектом де Хааза - Ван Альфена), а во ФТИНТ'е - с криогенной электроникой, преимущественно сверхпроводниковой, и фундаментальными исследованиями сверхпроводимости.
Он на своих плечах вынес тяжелый груз организационного становления не только своего отдела, но и всего института. Блестяще защитив докторскую диссертацию в 1970 году, Игорь впрягся в качестве «коренного» в тройку заместителей директора - Б.И.Веркина. «Пристяжными» были я и Вадим Манжелий, отвечая за небольшое число научно-организационных вопросов (например, за руководство так называемыми Проблемными советами). На плечи Игоря лег весь груз административной работы: взаимодействие с властями (обком, горком и райком компартии, КГБ и т.д., и т.п.), строительство нового биомагнитного корпуса института, корпусов завода в Валках, курирование СКТБ и ОП ( специального конструкторского бюро и опытного производства). И очень часто приходилось Игорю Михайловичу замещать Б.И., который подолгу находился в командировках. В 1973 году Борис Иеремиевич от моего и Вадима Манжелия участия в работе дирекции отказался, но на помощь Игорю Михайловичу был призван Анатолий Илларионович Звягин.
Мои отношения с Игорем Михайловичем оставались товарищескими или, если хотите, приятельскими. Мне многое нравилось в Игоре: интуиция и талант экспериментатора, способности рисовальщика и, если не писателя, то уж журналиста наверняка. Было очевидно, что его взгляды антитоталитарны (чего стоит эпизод, описанный им в книге -.!. «Рождение института» Игорь сумел отказаться от подписания письма, осуждающего А.Д.Сахарова Спасибо ему Если бы он не устоял, принялись бы и за меня ). Мне даже нравилось, что Игорь был не прочь показать себя фрондёром (эпизод 1961 года, когда Игорь отказался - письменно - участвовать в выборах, пока власти не осушат огромную лужу перед его домом, в котором его семья только что получила квартиру И пострадал. - на год был отстранен от руководства отделом). Мне только не понятно, как человек с такими антитоталитарными взглядами может симпатизировать такой партии, как нынешняя «прогрессивная социалистическая», возглавляемая Наталией Ветренко. Не понимаю я и идеосинкрозию Игоря к украинскому языку.
Кажется, и Игорь особой антипатии ко мне не испытывает. Мне было приятно слышать его выступление осенью 1991 года с поддержкой моей кандидатуры в директоры института. И тем более прочесть в его книге «Рождение института» страницы, посвященные мне, моему любимому магнетизму и даже критические замечания о собираемой мной живописи. Поскольку я разделяю чувства И.Губермана:
«Увы, я слаб весьма по этой части,
в душе есть уязвимый уголок:
Я так люблю хвалу, что был бы счастлив
при случае прочесть свой некролог ... »,
то позволю себе привести эти страницы из книги Игоря Михайловича полностью:
  1. Оптика и магнетизм. Давним И признанным лидером этого НАПРАВЛЕНИЯ БЫЛ И ЕСТЬ Виктор Валентинович Еременко, академик, политичный человек рационального и прагматичного мышления, - то, ЧТО нужно в науке. Автор многих научных статей и монографий, ЕГО защитившимся сотрудникам - числа несть, ученый, известный во всех странах мира и т. п. Все это я говорил, поддерживая кандидатуру Виктора Валентиновича На общем собрании. Еще я добавлял, что В.В. - Выходец из киевской физики и, стало Быть, знаком с тамошней средой, ЧТО ВАЖНО ПРИ взаимоотношениях захолустного Харькова с чиновной, сытой, самодовольной столицей.
Все так и оказалось, когда он стал директором. Я не предвидел только, что он завесит все административное крыло института картинами в простых, темных рамах. Я затруднился бы назвать это живописью - большинство Картин написаны темными, грязными красками. На некоторых лишь видны чистые, звучные тона. Говорят, что это - интеллектуальная живопись. Может быть, это и так, но моего интеллекта на это не хватает. Еще говорят, что это - "авангард". Возможно, ибо цветовая гамма картин вполне гармонирует с
сегодняшней жизнью.
Любите живопись, поэты! Лишь ей, единственной, дано Души изменчивой приметы Переносить На Полотно.
Я завидую Виктору. По сравнению со мной он - мудрый человек, качественно иной мудростью. Я стараюсь учиться у него, НО мне Все ЕЩЕ До него Далеко.
Когда мы были много-много моложе, в 1965 ГОДУ МЫ Вдвоем от нашего института были в составе группы научных туристов в ГДР. Ходили по магазинам, стояли у шлагбаума на Унтер-ден-Линден у разрушенного рейхстага. Все это мы с ним с удовольствием вспоминаем, ведь ЭТО БЫЛ Первый ВЫЕЗД за границу.
Физика магнитоупорядоченных Систем также Одно из магистральных направлений физики низких температур. Предмет исследований в ФТИНТ - антиферромагнетизм и новая ветвь этих исследований - магнитооптика антиферромагнетиков. Сподвижники В.В. Еременко На поприще антиферромагнетизма - А.И. Беляева, Ю.А. Попков, Э.В. Матюшкин, Н.Ф. Харченко, ставший недавно членом-корреспондентом НАН Украины И руководителем отдела И, наконец, Анатолий Илларионович Звягин, отдел которого инфракрасной И радиоспектроскопии низкоразмерных кристаллов БЫЛ Создан в 1966 г.

Вот только с утверждением, «что Виктор Валентинович - выходец из киевской физики ...», должен оспорить: влияние на меня харьковских (Е.С.Боровика) и московских (А.С.Боровик-Романов) криогенщиков отнюдь не меньше, чем киевских ( В.Л.Броуде).
Но все равно, спасибо, Игорь, за теплые слова ...
"Друг много вещей, но критик он не" (Берн Willianes). Однако приятельские отношения далеко не дружеские. А потому мы позволяем себе критические выпады по отношению друг к другу - с глазу на глаз, а иногда и прилюдно. Меня настораживали добрые (даже дружеские) отношения Игоря с людьми со склонностями к антисемитизму. Огорчили его «откровения» во второй его книге - «Прожитой дар»: в раннем детстве его измазал куриным калом именно еврейский мальчик: «Испачкал меня сзади, штанишки, один еврейский детёныш куриным калом. Так это тихонько набрал на палочку, подошёл сзади и при девчонках вымазал. »(Стр.18). А двоюродную сестру Игоря бросил её отец - Давид (Моисеевич). «Был Давид лыс, хил, в очках толстой оправы ... идейный.» (Стр.38).
Я не преминул высказать Игорю моё неприятие его откровений. Хотя надо отдать должное Игорю, что на его отношениях к коллегам их этнические недостатки не сказывались. Он уважительно относился и ко мне, и к Вадиму Манжелию, и к Игорю Янсону, а каждый из нас наполовину еврей (а по израильским законам более того - у всех троих матери - еврейки). Деловые соображения у него всегда преобладают: он даже взял на работу во ФТИНТ в свой отдел талантливого Лёню Глазмана, у которого были проблемы с трудоустройством.
А потом я перечитал первую книгу Игоря и нашёл тёплые слова о Давиде Исааковиче Кваше (стр.131) и о Юрии Абрамовиче Климовском (стр.135).
«В области СКВИДов и биомагнетизма у нас было сделано немало. Прежде ВСЕГО надо БЫЛО наладить Производство немагнитных стеклопластиковых криостатов, так как покупать их в США было не за что, а магнитокардиография (МКГ), не говоря уже о магнитоэнцефалографии (МЭГ), требовали очень высокой чувствительности градиентометров и, следовательно, крайне низких шумов в самом криостате.
Для этой работы я привлек Давида Исааковича Квашу. Собирается него На Холодной Горе Была небольшая фирма, делавшая Стеклопластиковые обтекатели ДЛЯ антенн подводных лодок. ОН БЫЛ автором нескольких коренных усовершенствований в технике намотки стеклонити И стеклоткани И До тонкостей Знал всю технологию.
О Давиде Исааковиче я впервые задолго До этого слышал от Своего отца, работавшего в Гипрококсе. Там же работал и Кваша. ЭТУ фамилию я столь ЧАСТО слышал дома, что спросил отца - кто такой Кваша. "О, - ответил Отец, -. это замечательный человек Конструктор от Бога, а самое главное - невероятной энергии и энтузиазма новатор ". Я нашел Квашу, и он, узнав, ЧТО я Сын Михаила Тихоновича, с радостью согласился работать со мной, ТЕМ более, что сама задача ему очень понравилась, так как была очень непростой.
Давид Исаакович оказался вулканом Идей И атомным котлом в ИХ реализации. Невозможного для него не существовало. Своей энергией И предприимчивостью ОН покорил Все начальство ФТИНТ, НО вскоре нажил врагов, так как открыто говорил дураку, что он дурак и бездельнику, ЧТО ЕГО надо гнать. »



Самое время закончить словами Леона Фейхтвангера о Гойе: «... он не только осознал разумом, а ощутил гораздо глубже, всем существом своим, сколько противоречивых свойств может ужиться в одном человеке ... Все люди таковы. Таков и он сам. »
Таков и Игорь Дмитренко.
Будь здоров, Игорь! Всего тебе доброго!








 И.М.Дмитренко принимает П.Л.Капицу в своей лаборатории










 Осень 1991г .. Игорь Михайлович делится опытом с начинающим директором.




 Август 1991 г. К памятнику Б.И.Веркина ...




 Справа налево: К.В.Маслов, И.М.Дмитренко, И.В.Свечкарёв,
В.М.Дмитриев, В.В.Еременко. Возложение цветов к памятнику Б.И.Веркина