История, Наука, Искусство: The Green Card Story

Поиск по этому блогу

2013-03-12

The Green Card Story




«... И потом без лишнего слова,
дней последних не торопя,
мы откроем родину снова,
но уже для самих себя »
(Б.Окуджава)



« G . C . »- это предоставляемое Департаментом иммиграции и натурализации право на проживание и работу в США. Иммигранты в первое время до натурализации и получения гражданства США обычно живут, имея « G . C . », которая даёт абсолютно все права, кроме права голосовать на выборах в Конгресс и на выборах Президента США. Такие лица называются « постоянными резидентами », то есть« постоянно проживающий ».
« G . C можно получить и не эмигрируя. »: проводятся лотереи, квоты определены для желающих из каждой страны.
Однако есть и другой путь: « G . C предоставляются лицам с «.» Чрезвычайный Возможность »(дословно: с выдающимися способностями), подразумеваются спортсмены, учёные, писатели и т.п. Мои американские друзья посоветовали мне попробовать именно этот путь, хотя мне казалось, что они переоценивают и мои способности, и мою известность в США. За дело взялся Борис Палант, бывший харьковчанин, получивший юридическое образование в США и уже имевший опыт успешного решения проблемы « G . C . »для учёных из СССР (в частности, для биофизика Франк-Каменецкого). Борис попросил список имён и адресов физиков, которые, по моему мнению, знают меня лично или по работам. Таких оказалось немало и, самое главное, практически все они откликнулись и прислали письма-рекомендации, написанные в весьма лестных для меня интонациях. Позже я понял, что если в США кто-то пишет рекомендацию, то в превосходных степенях. Всех их мне не вспомнить. Упомяну тех, кого напоминают сохранившиеся фотографии.
Первым откликнулся Генрик Шимчак. ОН в Свое ВРЕМЯ учился в Московском университете, женился на сокурснице (Рита Шимчак), прекрасно говорит по-русски. Генрик один из тех, кого физики в шутку называют «конференцмен»: он не пропускает ни одной интересной конференции по магнетизму, ни международной, ни национальной польской, ни Всесоюзной (российской). Впервые мы познакомились в Москве в 1973 году во время Международного Конгресса по магнетизму (МКМ-73). С тех пор мы встречались с Генриком регулярно, ежегодно: либо он меня приглашал в Варшаву, либо он приезжал в Харьков. Завязалась совместная работа по магнитооптике и, особенно, магнитооптическим исследованиям неоднородных магнитных структур в окрестности фазовых переходов. Цикл этих работ был удостоен в 1986 году совместной премии Польской Академии Наук и АН СССР (польские участники: Рита и Генрик Шимчаки, А.Шевчик; советские: В.Еременко, С.Гнатченко, Н.Харченко). Сотрудничество не затихает до сих пор: Рита Шимчак работала в нашей лаборатории, а Сергей Гнатченко работает в Институте физики ПАН ежегодно (в отделе Г.Шимчака). Н.Харченко тоже продолжает сотрудничать с Шимчаками, а в последние годы к этому сотрудничеству присоединились и Ю.Харченко (сын), и Валентина Сиренко. Последняя открыла новое направление в сотрудничестве (с участием И.Троянчука из минского Института физики): магнитострикция, магнетизм и структурные исследования веществ, которые принято называть сильно коррелированными системами.
Конечно, Г.Шимчак сотрудничает не только с нами, ещё более широко и интенсивно он сотрудничает с Донецким ФТИ. Совершенно естественным было избрание Г.Шимчака в иностранные члены нашей Национальной академии наук Украины в 1997 году и уж, конечно, академиком Польской академии наук: он несколько лет (два срока) был директором Института физики ПАН, а сейчас академик-секретарь отделения физики, математики и химии ПАН.
В моём деле о « G . C . »Генрик принял самое деятельное участие. Он не только сам написал рекомендательное письмо, но привлёк к этому ряд известных польских физиков (Я.Станковский, Я.Морковский, Я.Кламут, Г.Ляхович и др.). Более того, он организовал медицинское обследование меня польским врачом, которому доверяло американское консульство, и ускорил встречу с американским консулом в Варшаве. К сожалению, фотографий Генрика у меня мало. На фотографии 1989 года Г.Шимчак во время конференции по физике переходных металлов в Киеве. Вместе с ним В.В.Немошкаленко (слева) и я.
Поддержал меня и профессор Ян Кацер ( янв Káčer ) - один из ведущих физиков пражского Института физики. Иван Ильич (именно так его звали во время работы в московском Институте физических проблем в течение года), конечно, не американский физик, но он пять лет проработал в Пенсильванском университете (г.Филадельфия) и именно там открыл сотовую ( соты ) доменную структуру - предтечу цилиндрических магнитных доменов, столь значимых для физики магнетизма и приложений. В Институте физических проблем он изучал свойства антиферромагнетиков, обладающих слабым ферромагнетизмом. Там я с ним и познакомился.
В 1973 году Иван Ильич организовал летнюю школу по магнитооптике, куда в качестве лектора пригласил и меня. На фотографии Иван Ильич перед группой участников, среди которых А.С.Боровик-Романов, Н.М.Крейнес, Г.С.Кринчик (г. Москва), Марта Харват-Пардави (Венгрия), Генри Ле Галь (Франция).
Г. Ле Галь - руководитель лаборатории оптики твердого тела в пригороде Парижа, Мед оне. В последующие годы я несколько раз работал в его лаборатории, а затем туда зачастили мои коллеги - Н.Ф.Харченко и С.Л.Гнатченко (. 1976-1986 гг), в результате чего было опубликовано несколько совместных статей.
И Марта, и Генри, когда к ним обратился Борис Палант, прислали рекомендательные письма. Марта в это время (1994 г.) Была уже гражданкой США и профессором университета имени Джорджа Вашингтона (г.Вашингтон, округ Колумбия).
В 1974 г. Профессор Кеннет бат Тон ( Кеннет Баттон ) из Массачузетского технологического института ( MIT ) организовал конференцию по субмиллиметровым и миллиметровым волнам в г. Атланта (штат Джорджия) и пригласил меня с докладом. Доклад содержал результаты исследования спектров поглощения субмиллиметровых (дальних инфракрасных) волн в антиферромагнитных кристаллах. Тогда подобные исследования проводил в Национальной морской лаборатории ( ВМС Лаборатория .) Гарри Принц и нам (мне и В.Мурзину из московского Физического института) удалось посетить и Вашингтон ( ВМС Лаборатория .), и Бостон ( MIT ). На конференции в Атланте нас опекал Боб Дагген ( R . Duggen ) из фирмы Локхид ( Lockheed ). Батон, Принц и Дагген в 1994 году откликнулись на просьбу Б.Паланта поддержать моё намерение получить зеленый карты .
Во время этой поездки я также посетил Белл - телефон лабораторию в г.Муррей-Хилл (штат Нью-Джерси). У нас до поездки установилась переписка с сотрудниками этой лаборатории Полом Флеори, Робертом Диетцем и Джо Диллоном ( P . Флери , R . Дитц , J . Диллон , которые выполнили пионерские работы в областях, которые и меня интересовали): неупругое рассеяние света, люминесценция и магнитооптика магнетиков. Фотография относится к 1991 году, когда ФТИНТ организовал 2 ой МЕЖДУНАРОДНЫЙ Симпозиум по магнитооптике магнетиков. На фотографии Дж.Диллон и проф. Куниро Тсушима, который двумя годами раньше организовал 1 ый Симпозиум в г.Киото. Оба они рекомендовали департаменту иммиграции и натурализации «одарить» меня Грин-картой. Если с Дж.Диллоном я познакомился в 1974 году, то с К.Тсушимой в 1972 г. во время конференции по магнетизму ( ИНТЕРМАГ -72), на которой я впервые выступил с приглашенным докладом. Это была моя первая поездка на конференцию в капиталистическую страну. За несколько дней до начала конференции в АН СССР не поступало «согласования» («разрешения»?) Из Харькова. Мне пришлось откровенно поговорить с Б.И.Веркиным, ведь я тогда был его замом. Ответ был прост, но категоричен: надо поступать в КПСС. Пришлось пообещать и «согласование» было получено. В следующем году я подал заявление в КПСС. Рекомендовали меня Виталий Дмитриев и Анатолий Звягин. Оба они были намного моложе меня, но партстаж отсчитывали со студенческих лет.
С Филом Вигеном ( Фил Wigen - профессор Огайо государственный университет в городе Колумбус, США) мы познакомились в 1980 году во время объединённой национальной МММ (Магнетизм и Магнитные Материалы) с международной ИНТЕРМАГ конференцией. Было это в 1980 году в Нью-Йорке. После этого мы встречались и в Харькове, Фил приезжал по приглашению АН СССР, и в Варшаве, и в Филадельфии, где проходили очередные магнитные конференции. В Филадельфии я попросил Фила похлопотать о продлении моей визы в США на несколько дней. До этого и Фил, и другие знакомые физики преуспевали в решении этой проблемы без особого труда - стоило только позвонить в Госдепартамент. Попытался Фил и на этот раз, но к нашему общему удивлению получил отказ. На банкете Фил во весь голос шумел: «Виктор, они сказали, что ты - наш враг!». Почему-то это веселило и Фила, и других моих знакомых ... Фотография относится к 1994 году, когда при финансовой поддержке Американского физического общества ФТИНТ в доме отдыха (пансионате) под Харьковом провел школу по современным проблемам физики магнетизма. Профессор Виген был одним из лучших лекторов.
Лектором на этой конференции был и Джон Слончевский, известный физик-теоретик. Он работал в исследовательском центре фирмы IBM в г.Йорктаун-Хайтсе (штат Нью-Джерси). В начале 70 х меня с ним познакомил Любомир Романкив - сотрудник того же исследовательского центра и известный активист украинского национального движения. Любомир впервые объяснил мне, что такое зеленый карта . Он сам не был гражданином США, а лишь обладателем «зеленой карты» (а гражданин он Канады), но многие годы (десятки лет) проживает в США и работает в IBM . Дж.Слончевский - гражданин США (его родители давным-давно эмигрировали из Польши) и известен своими многими работами, особенно, по теории динамики цилиндрических доменов.
На просьбу поддержать мои притязания на «зелёную карту» откликнулись и Фил, и Джон, и Любомир. На фотографии - Джон Слончевский и Фил Виген во время школы по магнетизму (Харьков, 1994 г.). В следующем 1995 году и Фил, и Джон были лекторами на НАТО овской «школе по проблемам низкоразмерного магнетизма, которую проводил В.Г.Барьяхтар в Крыму.
Когда мы познакомились с K . V . Рао я уже не припомню, давно. Рао - швед индусского происхождения, много лет руководит лабораторией в Стокгольмском техническом университете. В 1992 году профессор Рао был председателем организационного комитета ИНТЕРМАГ -конференции в Стокгольме и пригласил не только меня, но и моего сына Андрея. Его примеру в 1993 году последовал профессор Куниро Тсушима и мы с Андреем не только участвовали в конференции по ферритам, прошедшей в Токио, но и посетили лабораторию профессора Коджима в университете г.Киото, и лабораторию профессора Тсушима в университете г.Киюши.
Все упоминавшиеся выше физики (Виген, Рао, Тсушима и др.) Рекомендовали меня в «держатели зеленой карты» ( зеленый карт держатели ). Пришлось мне написать всем им письма с благодарностью.
Больше всего я обрадовался поддержке со стороны «новых американцев» - Игоря Ехильевича Дзялошинского, нынешнего профессора Стэнфордского университета, и Алексея Алексеевича Абрикосова, работающего теперь в Аргонской национальной лаборатории. Оба они знали меня не столько по оптическим работам, сколько по работам, посвященным магнитным фазовым переходам и неоднородным магнитным состояниям. С Дзялошинским последний раз я встретился в 1993 году на конференции по электромагнитным явлениям в Швейцарии. А.А.Абрикосов не пропускал ни одной всесоюзной конференции по физике низких температур. Однажды мы с ним участвовали в семинаре, на котором я рассказывал о неоднородных магнитных состояниях в антиферромагнетиках, аналогичных промежуточному состоянию сверхпроводников. Было это в Польше (1975 г.). В США мы встретились в 1993 году во время LT -конференции в г.Юджин, штат Орегон.
Но не только физики поддержали моё стремление получить «зеленую карту». В 1992 г., Вскоре после моего избрания директором ФТИНТ'а, и после распада СССР в Харькове побывал Томас Рид. Человек Рид очень интересный, достаточно сказать, что в 1976-1977 годах он был секретарем в в U . S . воздуха Force (то есть министром военно-воздушных сил США). Результатом его поездки стал интересный отчёт с описанием харьковских институтов. Томас побывал у нас дома в сопровождении ФТИНТ'овской «дирекции», а на следующий год пригласил меня к себе в Калифорнию. Но главной целью визита Т.Рида в Харьков был не ФТИНТ, а ХФТИ (или как все мы привыкли его называть - УФТИ): тематике Ливерморской Национальной лаборатории ближе исследования плазмы, ускорители, бериллиевая программа. Во всяком случае, на следующий год помимо ФТИНТ'овцев (В.В.Еременко, К.В.Маслов, Н.И.Глущук) были приглашены и УФТИ-чане: В.Ф.Зеленский, А.Н.Егоров, Н . И.Хижняк, Ю.А.Петриченко). В Бориспольском аэропорту произошёл забавный казус: наши группы перепутали таможенники. Они напустились на В.Ф.Зеленского, поскольку он тоже академик из Харькова, а «наводка» была на меня: я в это время сорился с местным ГБ, милицией и т.п. Принялись затем и за меня, но, конечно, безуспешно. Да и что можно было обнаружить? Удовлетворились моими визитными карточками ...
Этот эпизод не помешал всем нам добраться в Калифорнию. Мы побывали в гостях у Ридов и в самой лаборатории. Годом раньше я без сопровождения побывал по приглашению Томаса в Калифорнии, что дало мне возможность посетить моих друзей юности Лену и Рафу Перельманов, живущих в Калифорнии (г.Сан-Хосе), и известного харьковского художника Павла Тайбера, проживающего в г.Пало-Альто . И даже встретиться с моим братом Андреем Боровиком, живущим с семьёй в г.Сан-Франциско. Сын Перельманов - Леонид Рафаилович Перельман - талантливый инженер и ныне преуспевающий бизнесмен - сыграл определяющую роль в получении мной «Грин карты»: он выступил гарантом, т. е. взял на себя обязательство материально обеспечить меня в случае моей несостоятельности. Такое обязательство было необходимым, поскольку статуса беженца у меня естественно не было, поскольку я сохранял гражданство Украины.
Визит в Ливерморскую лабораторию был чрезвычайно полезным, а встреча с Э.Теллером чрезвычайно интересной. Каждому из нас Э.Теллер подарил свою книгу « Щит является лучше , чем Sword ». А в 2003 году вышла книга Т.Рида - « В в Abyss »(« На краю пропасти »). Воспроизвожу суперобложку этой книги и перевод коротких отзывов о ней.
Возвращаясь к «зелёной карте», естественно спросить, а зачем ОНА мне. Ведь не стремлюсь ни получить постоянную работу, ни к постоянному проживанию в США. Лучше, чем В.Аксёнов («В поисках грустного бэби», Liberty Publishing House , Нью- Йорк , 1987) на этот вопрос не ответить: «... у меня пока что нет никаких прав, за исключением права возвращаться в эту страну из заморских путешествий » . Но это право дорогого стоит, и каждый год я его использую не менее двух раз.
Не так-то просто достаётся это право. Процедуру получения « ГК »здорово описал тот же В.Аксёнов:
Не без чувства усталой гордости я представил в Вашингтонский отдел иммиграции толстый пакет со всеми бумагами, необходимыми для получения "зеленой карты" постоян ного обитателя США ЭТО БЫЛ Уже Пятый Визит в ЭТУ конто. ру На сей раз я был полностью уверен в содержимом пакета.: все наконец-то собрано, подколото, заверено; ни сучка - ни . задоринки Гордость мою поймет всякий иммигрант, потому ЧТО этому моменту предшествовало множество унылого бю рократического вздора, который в Америке СО столь неожи данной ДЛЯ выходцев из стран социализма красноречивостью зовется "красной лентой ".
Все началось еще в Лос-Анджелесе. ПОСЛЕ Того КАК стало известно О лишении меня советского гражданства, НЕ остава Лось Ничего иного, как просить у Америки политического убежища. В Лос-анджелесском Управлении иммиграции О нас ПРИ Вели Под присягу, заполнили все бумаги, а потом ... просто на- просто их потеряли. БОЛЬШЕ года МЫ ждали в Вашингтоне калифорнийских Бумаг, они так и не прибыли. Пришлось Снова запрашивать "политического убежища", Уже в Вашинг тоне ПОТОМ, съездив на европейские каникулы с беженскими документами, мы стали проходить следующую фазу бу. мажной адаптации в новом мире - оформлять вид На постоян ное жительство.
Ирония (она, куда ни кинь, сопровождает нас повсюду) здесь состояла в том, ЧТО в Вашингтон я Приехал с целью напи сать роман "Бумажный пейзаж", книгу о том, как барахтается маленький советский человек в волнах бумажного моря.
В Течение года МЫ ВРЕМЯ от Времени отправлялись На Е-стрит, высиживали Там по несколько Часов в очереди СВОИХ собратьев - беженцев и эмигрантов, - предъявляли Наши БУ Маги И отправлялись Домой, не солоно хлебавши: Всякий Раз Чего-то не хватало или что- то было сделано неправильно; то медицинского свидетельства недоставало, то оказывалось, ЧТО ОНО НЕ БЫЛО Там проведено, где положено, и т.д. и т.п. И вот, наконец, все препятствия устранены, все бумаги собраны, придраться, кажется, не к чему. Теперь-ТО уж ОНИ примут На ши заявления.
Теперь, при всем желании, к. нашим бумагам невозможно придраться: совершенство! бюро-шедевр!
И все-таки, по мере приближения к Е-стрит Все БОЛЬШЕ СО сало Под ложечкой: какой-нибудь капкан и на сей раз, навер ное, ожидает. Всю жизнь я был "тяжел на ногу" в бюрократи ческих делах, Ни Одна процедура такого Рода НЕ проходила ДЛЯ меня без заковырок, недоразумений, попросту опечаток. Там Все списывалось за СЧЕТ ИХ проклятой Системы, здесь, в Америке, оставалось только почесывать затылок.
Кто-ТО посоветовал мне сделать Копии СО статей Обо мне И моих книгах в американских журналах И присовокупить ИХ к. документам. Я был несколько смущен: что ж, саморекламой ЧТО Ли предлагаете заниматься? Ты НЕ понимаешь Американ ской Жизни, объяснили мне. Глупо НЕ использовать такую ​​позитивную информацию.
Первое, ЧТО Сделала делопроизводительница Управления иммиграции, КОГДА МЫ ПОСЛЕ нескольких Часов Ожидания предстали перед Ней, - отбросила эту "позитивную инфор . мацию "в сторону, не читая Затем она с некоторым, КАК мне показалось, сладострастием погрузилась в пухлую стопку БУ Маг, время от времени поднимая на меня взгляд, мягко го воря, лишенный каких БЫ ТО Ни БЫЛО одобряющих флюктуа ции. ЭТО Была красивая Черная Женщина с большими золоты ми серьгами.
- А где же у вас форма МЕХ -1980 - X -551? - спросила ОНА бесстрастно, НО мне показалось, ЧТО ЕЕ бесстрастность дается ей с трудом И ЧТО какая-ТО странная антиаксеновская страть Готова вот-вот выплеснуться и обварить мне ноги даже через
толстую кожу английских ботинок.
Форма, запрошенная ею, КАК Раз НЕ относилась к. числу обязательных. Никто из ЕЕ коллег прежде На Ней НЕ настаи Вал. ДЛЯ получения информации по этой В форме ОНИ просто нажимали Клавиши СВОИХ КОМПЬЮТЕРОВ, И немедленно Все нужное появлялось На экране.
Чувствуя, что снова тону, но все-таки делая еще беспорядочные плавательные движения, я любезно Сказал делопроиз водительнице, что форма МЕХ -1980 - X -5 51 мной утрачена, НО ДЛЯ получения соответствующей информации ей достаточно обратиться к. компьютеру.
  • Вы что, учить меня собираетесь моему делу? - Спросила ОНА.
Знакомая интонация советских чиновных сук будто наждачной бумагой прошла по моей коже, но что-ТО в свирепом тоне делопроизводительницы бурлило И Новое, Нечто мне прежде неведомое.
Вся моя пачка Бумаг Была переброшена мне назад с реко мендацией (сквозь зубы) ДЛЯ уточнения отправиться в дру Гой отдел, то есть все начинать сначала.
Не успев еще даже спросить самого себя, ПОЧЕМУ я вызы ваю ТАКИЕ негативные Чувства, НО Все ЕЩЕ пытаясь Спасти по ложение, я бормотал что-то еще о компьютере и о том, что раньше эту форму от меня не требовали.
Делопроизводительница тут взорвалась, КАК Вулкан кра катау:
- Что это вы тут разговорились, мистер?! Собирается ВАС тут нет Добро Ни каких Прав, чтобы тут разговаривать! Вы просто беженец, понятно?! Правительство США вовсе не настаивает на том, ЧТО БЫ ВЫ Жили в этой В стране!
Такого, надо признаться, я еще в Америке не встречал, да И НЕ ожидал Встретить.
Я уже знал к этому моменту, ЧТО в Америке существует Вполне развитая И процветающая бюрократия (в отличие от дряхлой Советской с ЕЕ комплексами вины, американская компьютерная бюрократия Очень довольна Собой), НО До описываемого случая эта бюрократия Всегда б ыл а отменно веж лива, в той же степени, в какой компьютер еще не обучен хамству.
Надо сказать, что русское понятие "хамство" с ТАКОЙ Же относительностью передается английским словом " хамское Несс ", с какой американское понятие " частная жизнь " объясняется советским оборотом "частная жизнь".
Впрочем, может быть, это и хорошо, ЧТО О нас с этой В чинов ницей разделяли кое-какие языковые экраны, иначе мы бы сказали друг другу гораздо больше: у Нее без Сомнения Мно гое ЕЩЕ БЫЛО в запасе.
- Что с вами? - Спросил я. - Вы не слушаете меня, леди ... Мне кажется, не принято в порядочном обществе ...
Впоследствии я разобрался, что слово "леди" в этих обстоятельствах звучало неуместно Она вскочила.:
- Если вы считаете, ЧТО с НАМИ трудно иметь Дело, можете убираться из нашей страны!
Возникла кинематографическая пауза. МЫ смотрели Друг На друга. Это был редкий момент. В глазах ее читалась, если И НЕ Ненависть, то, во всяком случае, формула взрыва. Чем я вызвал такое сильное чувство? Даже если глупость какую- нибудь спорол, чего уж так-то сильно яриться?
Я знал, конечно, всем опытом жизни в России, КАК малые начальнички, все эти "старшие помощники младших двор ников ", любят глумиться над людьми, от них зависящих, НО тут присутствовало, повторяю, что-то новое, прежде мне НЕ ведомое И непонятное.
  • Друг мой, неужели вы не понимаете? ЭТО Была расовая
    Ненависть, - сказал польский беженец, случившийся Быть в
    Той Же комнате.
  • Однако с вами занималась тоже черная и была мила, - возразил я.
  • Однако и не все ведь белые расисты. Вот вы ведь, мой Друг, не расист?

В моём случае всё обошлось без «напряги», может быть потому, что не было намерения получить статус беженца. Спустя некоторое время после подачи документов в департамент иммиграции и натурализации, нас с женой пригласили в американское консульство в Варшаве. Почему именно в Варшаву, не знаю до сих пор. Ведь существуют американские консульства и в Киеве, и в Москве. Мою мать (Н.М.Цин) в возрасте 89 лет пришлось везти на собеседование в Москву.
При собеседовании было высказано единственное замечание и, по-видимому, совершенно справедливое замечание: «Не лучше ли Вашу фамилию писать через Y ? ». Я согласился, что было бы лучше, но все прежние мои публикации (и книга, опубликованная в США) вышли под фамилией ЕРЕМЕНКО , а не ЕРЕМЕНКО . Не возникнет ли у меня проблема с авторским правом? Одним словом, оставили мне прежнюю фамилию *) , выдали пакет с иммиграционной визой, запечатанный специальным образом, - и мне, и жене. Людмила так и не воспользовалась этой визой до сих пор. Я при первом же въезде в США в Нью-Йорке, в аэропорту Кеннеди предъявил этот пакет и сразу попал под опёку чёрной девушки. Может быть потому, что я ограничился обращением «Мэм», а не «Леди» как Аксёнов, она была вполне любезна. Хотя отпечатки пальцев взяла у меня не очень тщательно и в результате через пару месяцев меня пригласили в г.Сан-Хосе (Калифорния), поскольку в анкете был указан адрес проживания моих друзей, которые взяли на себя заботу о дальнейшем прохождении процедуры получения моей «зелёной карты ». Этот вызов удачно совпал с моим пребыванием в США (в г.Эймс, штат Айова) в рамках сотрудничества с Эймсовской лабораторией и Международным институтом теоретической и прикладной физики ЮНЕСКО. От Айовы до Калифорнии не так уж далеко. Эта поездка дала мне возможность сфотографироваться у дома моих друзей в Сан-Хосе и сфотографировать Павла Тайбера, известного харьковского художника, ныне живущего в г.Пало-Альто. После повторного снятия отпечатков пальцев больше затруднений не было и вскоре мои друзья переслали в Харьков мою «зелёную карту»!

*) Мой сын Андрей, то ли учтя это замечание, то ли чтобы подчеркнуть свою независимость, пишет свою фамилию через Y .



197 3г. А.Звягин, В.Науменко, профессор М.Дате (национальная лаборатория сильных магнитных полей, Япония, г.Осака), В.Еременко и Попков младший (Слава).


1973г. Осенняя школа по магнитооптике. Чехословакия. Присел организатор
школы И.И.Кацер. Слева на право от В.В.Еременко: Генри Ле Галь (Франция). Г.С.Кринчик (Московский университет), А.С. Боровик-Романов (Институт физических проблем, Москва) М.Хорват-Парвади (В то время - Венгрия, а потом - США), Н.М. Крейнес (ИФП, Москва), С. Крупичка (Прага, Институ физики, Чехословакия).


1973г. Школа по магнитооптике, Чехословакия, Похради. Слева на право: Г.С.Кринчик (МГУ), А.С.Боровик - Романов (Москва, Институт физических проблем),
Марта Хорват-Парвади (Венгрия, с 1985г живет и работает в США, профессор Дж.Вашингтона университета), В.В.Еременко, Н.М.Крейнес (ИФП, Москва), С.Крупичка (Институт физики, Прага) Ь. Эгер (ГДР, г.Йена), Я.И.. Кацер (Институт физики, г.Прага).
Третий справа - Генри Ле Галь (Франция, Медон-Бельвю)


Киев-1989г-В.Немошкаленко, Г.Шимчак, В.Еременко


Япония -19 90 г. В лаборатории, Куюши университет. Слева на право:
Профессор Ватанабе, В.В. и А.В.Еременко, профессор К.Тсушима.


Япония, 1989г. Андрей с бородой, проф. К.Тсусима в красном свитере.
В офисе профессора Ватанабе.


1988 г. Конференция по магнетизму в Польше, г.Варшава. Справ на лево:
профессор К.В.Рао (Швеция, Стокгольмский технологический университет),
В.Еременко и китайские участники конференции


  13 сентября 1991г. Сразу после неудавшегося путча! Международный семинар по магнитооптике Ismo -2 в Харькове. Слева на право Дж.Диллон (США),
Е.Ильяшенко (Москва),
В.Еременко (ФТИНТ, Харьков) и К.Тсушима (Куюши университет, Япония)


1994г. Мой первый визит к Ридам. Сидит старший сын Ридов - Эндрю .. Стоят, слева направо: Том Рид, Жена его друга, В.В., супруга Тома, их друг.


Калифорния, 1993г. " Земля из счастья " в секвоевом лесу. Слева на право: В.Еременко, оба сына Тома Рида и у дерева - он сам.


1993 г. С Томом Ридом На отдыхе в кал И форнийской Земля из счастья .


Крайний слева - нобелевский лауреат Алексей Алексеевич Абрикосов. Среди поздравляющих (второй справа) - Валентин Новосад, бывший мой аспирант, а СЕЙЧАС сотрудник ТО й Же Национальной Аргоннской лаборатории США, где работает и А.А.Абрикосов.


 ВТОРАЯ Часть О бложки книги Томаса Рида - «У пропасти»


 Первая часть обложки книги Томаса Рида «У пропасти»















«Холодная война ... была сражением на смерть», отмечает Томас К.Рид, «сражением со штыками, напалмом, высокотехнологичным оружием любого вида - кроме одного. Это было сражение без ядерного оружия ». Теперь, когда мировые державы вовлечены в события катастрофического масштаба, нет более насущного времени для этого важного, эпического отчета о прошедшей половине столетия, напряженных годах, когда мир дрожал, повиснув «У пропасти». Написанная автором, который прошёл путь наверх от военного офицера до члена администрации, эта книга яркий, без лакировки, взгляд на борьбу Америки против коммунизма с конца Второй мировой войны до завершения задач командования стратегическими военно-воздушными силами. Это произведение насыщено человеческими интересами, как сама история, изобилием персонажей, как любой кровавый конфликт.
Среди незабываемых фигур, которые разрабатывали оружие, диктовали политику и окольными путями шпионили, разрушали и ниспровергали: Уиттекер Чемберс, переводчик, чья книга «Свидетель» открыла охоту на ещё более крупную дичь: коммунист ОВ в нашем правительстве; Лаврентий Берия возглавлявший советскую программу по ядерным вооружениям, и это явно он убил Иосифа Сталина; полковник Эд Холл - лидер совершенной ракетной системы Америки, чей собственный брат был советским шпионом; адмирал Джеймс Стокуэлл - военнопленный и фактический кандидат на пост вице-президента, который восемь долгих лет хранил свою ужасную тайну от вьетнамцев; Ненси Рейган - «королева червей», которая была и любящей женой, и подстрекателем в дворцовых интригах в Белом Доме своего супруга.
От решения Эйзенхауэра разбить русских в их собственной игре до «ракетной бреши» в эру Кеннеди, до рейгонавского обета «налечь на Советы, пока они не развалятся» - все эти главные события того периода описаны по-новому, с ошеломляюще подробной информацией, которую мог знать только тот, кто находился не только на передней линии фронта, но и присутствовал в самых засекреченных учреждениях.
И всё же, «У пропасти» - это более чем увлекательный и всесторонний отчёт. Это рассказ-предупреждение для нашего времени, откровение о том, как получилось, что «те годы ..., известные как холодная война, не стали третьей мировой».
Томас К.Рид - бывший секретарь Военно-воздушных сил (в американской табели о рангах это значит - министр ВВС). Он был директором Национальной разведки, помощником по специальным поручениям при Президенте Рейгане и отвечал за политику национальной безопасности, КО нсультантом директора Лоуренсовской Ливерморской национальной лаборатории, где ведутся основные исследования по разработке ядерных вооружений страны. Живёт на севере Калифорнии.