История, Наука, Искусство: Евгений Станиславович Боровик

Поиск по этому блогу

2013-04-02

Евгений Станиславович Боровик


ЕВГЕНИЙ СТАНИСЛАВОВИЧ БОРОВИК В МОЕЙ ЖИЗНИ   
(Ранее опубликовано в книге «Е.С.Боровик в воспоминаниях»


С Евгением Станиславовичем Боровиком меня познакомила моя Мать, Цин Наталия Мироновна, в 1937 году, когда мне ещё не было и пяти лет. Они тогда работали в лаборатории Опытной Станции Глубокого Охлаждения, расположенной на окраине Харькова - Липовой Роще. Н.М. работала под руководством Мартина Руэмана, приглашенного из Германии, Е.С. , Хоть и был очень молод (он только что окончил инженерно-физический факультет Ленинградского политехнического института), совершенно самостоятельно занимался экспериментальным исследованием теплопроводности криогенных жидкостей.
Вскоре они поженились, и Е.С. приступил к моему воспитанию, чему он уделял немало внимания до конца своих дней (с перерывом на годы войны, 1941-1945, так уж сложились обстоятельства). С первых дней нашего знакомства возникла у меня проблема - как обращаться к Е.С.? Ведь у меня был отец и он навещал меня в довоенные годы. Е.С. был самым молодым в осговской группе, и все звали его «Женя». И я присоединился ко всем. И позже к нему так обращались и старшие коллеги, и ровесники: Лазаревы Б.Г. и Л.С., Алексеевский Н.Е. и Есельсон Б.Н. , Галкин А.А. и Веркин Б.И. Лишь при создании своей собственной лаборатории (2-ой криогенной УФТИ) он стал Евгением Станиславовичем и «Доктором». В бытность мою студентом мне доводилось слышать, что и мои соученики называли Е.С. «Женей», но это уже за глаза. Я не знаю ни одного человека, который питал бы неприязнь к Е.С. И это несмотря на то, что на семинарах и даже во время защит диссертаций Е.С. не раз высказывал серьезные критические замечания. Но делал он это в форме совершенно не обидной для докладчика и всегда по существу.
Я не могу сказать, что Е.С. был блестящим оратором или лектором, но лекции его в университете были очень содержательными. Многие студенты чувствовали, сколь глубоко Е.С. понимает физику, и обращались к нему за консультациями, советами. У нас в квартире в студенческие годы часто бывали и Марк Азбель, и Александр Воронель, и, если память мне не изменяет, Фред Басс. Марк и Фред, по-видимому, по поводу вопросов, связанных со свойствами электронов в металлах, Саша - физики жидкостей. Я понимал, насколько мне повезло: я мог получить консультацию практически по любому разделу физики (да и математики, по крайней мере, достижимой для меня). Лишь иногда он говорил: «Спроси лучше у А.И. (Александра Ильича Ахиезера) или Л.Пятигорского ». Благо, они были нашими соседями.
В мае 1945 года я «воссоединился» с семьёй Евгения Станиславовича. Не только он сам, но и мой трехлетний брат Андрей (влияние Е.С.!) Были рады моему появлению.
Во время эвакуации (1941 - 1945 гг. Гг) Е.С. работал, самоотверженно и очень успешно, заместителем главного инженера по приборам Азотно-тукового комбината в городе Кемерово.
Летом 1945 года Е.С. был вызван в Харьков для работы В УФТИ. Н.М. вынуждена была работать на комбинате до декабря 1945 года, добиваясь открепления и разрешения на переезд в Харьков. Семья воссоединилась в канун нового 1946 года. Вскоре и Н.М. была принята на работу в УФТИ. Хотя время всё ещё было голодное и с жильём было туго, жили мы дружно. Е.С. увлечённо работал над завершением кандидатской диссертации, экспериментальные данные для которой были получены ещё до войны. Но он находил время, чтобы поинтересоваться и моими школьными делами и никогда не отказывал мне в помощи. Казалось, что он даже получал удовольствие, показывая, как можно решить ту или иную задачу, вызвавшую у меня затруднения. Возникло даже некоторое подобие соревнования. И вскоре я «задирал нос», стараясь справиться самостоятельно.
После защиты Е.С. кандидатской диссертации (1947 год) семья (Е.С.. Н.М., Андрей и я) зажила получше. К тому же мы получили квартиру в доме № 20 по улице Чайковской (уфтинский двор).
В это время Е.С. уже работал над докторской диссертацией, посвящённой гальваномагнитным явлениям в металлах при низких температурах, одновременно занимаясь проблемами высокого вакуума. Он был полностью поглощен работой. Даже в театре (Е.С. и Н.М. были театралами) он думал о своих исследованиях. Однажды именно во время спектакля он придумал, как измерять анизотропию эффекта Холла. Защита докторской диссертации Е.С. - «Гальваномагнитные явления в металлах при низких температурах» произошла в 1954 году. Почерк у Е.С. (Да и у Н.М.) был «из ряда вон», поэтому все формулы во все 5 экземпляров его диссертации вписаны моей рукой, что дало мне возможность изучить её досконально. Это оказалось очень полезным для меня, тем более, что в это время нам, студентам, специализирующимся по физике низких температур, читались спецкурс по электронным свойствам металлов-М.И.Кагановым (теория) и Б.И.Веркиным, В.И. Хоткевичем (эксперимент).
Е.С. любил заниматься спортом, но только таким, что не отвлекает от раздумий: летом - плавание, преимущественно подолгу, зимой - длительные лыжные прогулки. Лето они с Н.М. обычно проводили на юге и заплывы Е.С. тревожили всё «пляжное население». К плаванию Е.С. пытался приобщить и меня ещё в довоенные годы. Неподалёку от жилого посёлка ОСГО протекала неширокая, но чистая и довольно быстрая речка Уды. Однажды я в ней чуть было не утонул и с тех пор трусил, а потому не мог научиться плавать. За дело принялся Е.С., но без особого успеха. Пришлось перейти от речки к бассейну. Был там замечательный бассейн. Его технологическое предназначение - охлаждение технической воды, охлаждающей компрессоры ОСГО. Но бассейн был достаточно большим и всё «младшее поколение» (детишек у сотрудников ОСГО поднакопилось) барахталось в нём.
Летом 1938 года у нас гостил младший брат Е.С. Андрей *. Ему было всего 17 лет, но в моих глазах он сразу же приобрёл высокий авторитет: вместе с Е.С. он увлечённо занялся балансировкой моего парусника, который был изготовлен Евгением Станиславовичем, но всё норовил накрениться и опрокинуться. А.С. и Е.С. живо обсуждали причины такого поведения парусника, и что-то втолковывали мне. Через несколько дней пришёл успех, и наш парусник стал героем всего посёлка, или, по крайней мере, бассейна.
Много позже А.С. мне говорил, что ему (а, следовательно, и мне) не приходилось встречать физика с таким оригинальным мышлением, «как у Жени». Любопытно, что авторитет Жени в школьные годы для Андрея был выше, чем авторитет их отца. А ведь Станислав Антонович был известным физиком. Он независимо от Ленгмюра изобрел диффузионный вакуумный насос (об этом я впервые узнал из лекций Б.И. Веркина в Университете). Станислава Антоновича знал и очень уважал П.Л.Капица.
История повторилась в моих отношениях с моим младшим братом Андреем. Пока я учился на физико-математическом факультете харьковского университета, а Андрей в школе (ведь он на 9 лет моложе меня), то он предпочитал обращаться с вопросами ко мне, тем более, что Е.С. в это время очень был занят работой. Но когда я закончил учёбу в университете и уехал работать в Киев, Е.С. стал много внимания уделять учёбе Андрея, который делал успехи в математике. Когда же я вернулся в Харьков, решение уже было принято: Андрей учился на кафедре теоретической физики. В 1967году он успешно защитил в УФТИ кандидатскую диссертацию (руководитель - Илья Александрович Ахиезер, наш общий с Андреем друг, Лёка Ахиезер), а в 1980 году, уже во ФТИНТе, не менее успешно - докторскую. Наше взаимодействие с Андреем ограничивалось моими рассказами о результатах, получаемых в экспериментальных лабораториях. В 1972 году мы с ним в соавторстве с В.Г.Барьяхтаром, А.А.Галкиным и другими получили Государственную премию Украины за «Открытие, экспериментальное и теоретическое исследование промежуточного состояния в антиферромагнетиках». Одна из его работ - «Нелинейные модели теоретической и математической физики» была отмечена академической премией имени Н.Н.Крылова (в соавторстве с Н.Н. Боголюбовым, младшим). Затем Андрей руководил одной из теорфизических лабораторий во ФТИНТе, был главным научным сотрудником, а в 1992 году эмигрировал в США вслед за своей дочкой (Евгенией!). Через несколько лет к нему переехала Н.М. Они и сейчас там проживают в г. Сан-Франциско.
Успехи в приобщении меня к лыжным прогулкам были более определёнными. После нескольких показательных уроков Е.С. я отважился на самостоятельные прогулки (зимой 1939 -. 1940 гг), которые закончились столкновением с местными («филипповскими») мальчишками. Лыжи у меня «реквизировали», основательно отлупив. В доме я появился с окровавленным носом, держа лыжные палки - всё, что удалось сохранить. К моему удивлению Е.С. не только не стал меня корить, но даже похвалил, чем вызвал новый прилив уважения.
Портрет Е.С. будет не полным, если не сказать о его отношении к политике, идеологии и т.п. Он не то чтобы избегал говорить на эти темы, но явно не считал их интересными для себя. На экзамене по философии (кандидатский минимум) он не смог вспомнить русских философов домарксисткого периода и получил «тройку». С нею и защитил диссертацию - блестяще. Слабый интерес к диалектическому материализму не помешал Е.С. разобраться в механизме теплопроводности жидкостей. Возможно, на отношение Е.С. к философским и политическим вопросам сказалось то обстоятельство, что в 18-летнем возрасте он был исключён из комсомола «за утерю классовой бдительности», а проще говоря, за недоносительство (в чём-то обвинялся его приятель).
Влияние Е.С. на меня трудно переоценить - и с точки зрения общечеловеческой, и сточки зрения физики. Дипломная работа моя выполнена под непосредственным влиянием Е.С., установка была просто скопирована с его собственной.
Руководителем числился Б.И. Веркин, однако и он, и Е.С. дали мне возможность опубликовать результаты самостоятельно.
По окончании университета передо мной стоял выбор: оставаться на кафедре у Б.И.Веркина и на готовой установке продолжить исследования гальваномагнитных явлений в металлах вслед за Е.С., или же попытаться поступить в аспирантуру киевского института физики к А.Ф. Прихотько, т.е., полностью поменять направление исследований, перейти в область, которой в ХГУ нас вообще не учили. Совет Е.С. был определённым - нельзя упускать вторую возможность, пора избавляться от непосредственной опёки и с его стороны, и со стороны Б.И. Очень полезно поработать в разных направлениях современной физики.
Е.С. говорил, что и он встречался с подобным выбором: остаться после окончания института в Ленинграде вблизи отца и пользоваться его советами и помощью или же уехать в Харьков на по-настоящему самостоятельную работу. Он выбрал без колебаний второй путь и мне советовал тоже ему последовать, что и я сделал. И никогда об этом не жалел. В 1961 году я по настоянию Б.И.Веркина был переведен и киевского Института физики во ФТИНТ. Однако условий для серьезной экспериментальной работы тогда во ФТИНТ'е ещё не было. Я рассказал Е.С. о том, что хотелось бы сделать в ближайшее время и он предложил одну из комнат своей лаборатории. В его криогенной лаборатории № 2 и гелий, и водород сжижались в изобилии. Таким образом Е.С.избавил меня от, по крайней мере, двухгодичного простоя. Именно в эти два года были обнаружены квантовые осцилляции химического потенциала в висмуте (единственная моя публикация, совместная с Б.И. - ведь работа поставлена ​​была по его инициативе) и выполнены первые магнитооптические эксперименты в импульсном магнитном поле. Е.С. в беседах со мной несколько раз говорил о том, как успешно работает его брат -А.С.Б.-Р. В области физики антиферромагнетизма, привлекая как стационарные, так и магниторезонансные методы. У меня же под влиянием киевской школы возникло намерение исследовать магнитооптические явления в антиферромагнетиках. Это намерение нашло поддержку у А.С. и он щедро поделился образцами для подобных исследований - отличного качества монокристаллами солей переходных металлов, которые при низких температурах переходят в антиферромагнитное состояние.
Е.С. всегда активно участвовал в работе физических семинаров и внутрисоюзных конференциях. В 1961 году он был избран в член-корреспонденты АН УССР и в том же году доложил одну из своих замечательных работ на международной конференции по физике низких температур в Лондоне. В 1963 году он столь же успешно докладывал на аналогичной конференции в Париже.
В 1966 году, возвращаясь из командировки в Москву, Е.С. заболел. Болезнь эта имела давние корни - перитонит, перенесенный ещё в юности и последовавшая спаечная болезнь. Приступы болезни случались и ранее, но на этот раз всё окончилось трагически. Умер Е.С. в феврале 1966 года.
Прошло столько лет, а передо мной его светлый образ - замечательного человека, умного, доброго, честного и удивительно талантливого физика.


------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
* Андрей-Виктор Станиславович Боровик-Романов. Его судьба была отнюдь не простой. Будучи студентом Московского университета, в 1941 году он добровольцем пошел в ополчение. Под г.Ельня попал в плен. Лагерь военнопленных при капитуляции Германии оказался в американской зоне оккупации, но А.С., хотя и был предельно истощен, сумел перебраться в Советскую зону, и был мобилизован в Советскую Армию. Его знания и английского, и немецкого языков (в плену последнее приходилось скрывать)
были очень полезны командованию. Однако после демобилизации у А.С. были проблемы с пропиской в ​​Москве, где он жил до войны и где жили его родители. Помог П.Л.Капица.
В послевоенные годы А.С. блестяще закончил учёбу в университете, защитил кандидатскую и докторскую диссертации, был избран в член-корреспонденты, а затем и в академики. Ему принадлежит ряд замечательных открытий в области антиферромагнетизма и сверхтекучего гелия-3.
Много лет А.С. был заместителем П.Л. Капицы, а после его смерти был директором Института физических проблем имени П.Л.Капицы. Он умер в Австралии во время международной конференции по физике магнитных явлений.


 Е.С.Боровик в работе над кандидатской диссертацией.1946г.



Евгений Станиславович в криогенной лаборатории.1946г.


                      Евгений Станиславович в своей лаборатории - «Криогенная 2». 1962г.




Е.С.Боровик в Лондоне во время конференции по физике низких температур




   Мать Е.С. - Жанна Карловна Бернстейн.


 Татьяна Федоровна Романова и Станислав Антонович Боровик. 1952 г.



  1.                                              Выпускник ЛПИ. 1937 г.



    1.                         Младший научный сотрудник ОСГО. 1939 г.



    1.                              Научный сотрудник УФТИ. 1945 г.




 Рядовой СА - А.С.Боровик-Романов. 1946 г.



  1.                          Подводя итоги довоенных исследований. 1945 г.



  1.           Первые дни в криогенной лаборатории УФТИ после войны. 1945 г.



 Е.С. (Справа) и Б.И.Веркин в криогенной лаборатории УФТИ. 1945 г.



 Семинар первой криогенной лаборатории, 1954 г. Е, С, в первом ряду. Кроме него видны Б.Г. Лазарев, В.И. Хоткевич, Б.Н. Есельсон, Б.И.Веркин, А.И.Судавцов, Н.С.Руденко.



  1.                           Е.С. защищает кандидатскую диссертацию. 1947 г.


Е.С. на отдыхе. 1950 г.



  1.                         Лето 1951 г. Что может быть вкуснее персика?



  1.                                          Е.С. и Андрей Евгеньевич. 1951 г.



    1. Е.С. в семье, слева направо: Е.С. с вну ком Андреем Викторовичем, Н.М., Харьков, Чайковского 20, кв.20. 1963.


      1.                                  Лето 1958 г. В Гаграх с Н.М.






 Е.С. (Справа) и А.С.Боровик-Романов. 1955 г.



  1. Е.С., Н.М., Т.П.Беликова и А.С.Боровик-Романов. Петродворец, 1956 г.



     Е.С. в созданной им 2 ой криогенной лаборатории УФТИ. 1961 г.



    1.                             Евгений Станиславович Боровик, 1965 г.




     В группе, магнитных ловушек. Слева - направо: Боровик, Кобзев, Юферов, Скибенко.



    1. Е.С. и Гришины во 2 ой криогенной лаборатории УФТИ. 1962 г.



       Е.С. среди участников семинара. УФТИ, 1962 г.



      1. 1961 г. Слева направо: В.С.Коган, Б.Н.Есельсон, Е.С.Боровик, О.Н.Овчаренко.

        1. Лондон, 1961 г. Среди участников Международной конференции по физике низких температур.



          1. Е.С. и Николай Евгеньевич Алексеевский, близкий друг Е.С. Лондон, 1961. Н.Е.Алексеевский - член-корреспондент АН СССР, Лауреат Госпремии СССР, заведовал лабораторией в Институте физических проблем. Основные работы в области сверхпроводимости и гальваномагнитных явлений в металлах. В 1935 году работал в Харькове, в лаборатории Л.В.Шубникова и вместе с дипломником Женей Боровиком проживал в одной комнате в частном секторе на Журавлевке, вблизи УФТИ.



             Всесоюзная конференция по физике низких температур. Москва, 1962 г. Рядом с Е.С. - Федор Федорович Харахорин - коллега по ОСГО в довоенные годы. После войны Ф.Ф. жил в Москве, заведовал отделом в одном институтов.




         Е.С. - Делегат LT-конференции. Лондон, 1961 г.



        1. Е.С. во время Международной конференции по физике низких температур. 1961 г. У Вестминстерского дворца.


           Е.С. во время Международной конференции по физике низких температур. 1961 г. На берегу Темзы.



          1. Англия, 1961 г. Е.С. у дома профессора Кюрти.


            1.                            Е.С. в Париже, 1963 г.


              1. Е.С., 1965 г. Одна из последних фотографий.










Евгений Станиславович Боровик
К девяностолетию со дня рождения

Прошло почти 40 лет со дня безвременной кончины Евгения Станиславовича Боровика, а ощущение неожиданности смерти этого энергичного, физически крепкого, обаятельного человека, находящегося в расцвете своего таланта, не покидает физиков, особенно тех, кто лично знал Евгения Станиславовича.
Многогранность таланта Евгения Станиславовича поражает. Он был крупнейшим специалистом в различных областях физики: физики низких температур, магнетизма, физики плазмы, а также криогенной техники, техники получения высокого вакуума и сильных магнитных полей. После защиты в 1947 году кандидатской диссертации на тему «Теплопроводность жидкостей» Евгением Станиславовичем были начаты работы по получению ультравысокого вакуума. В результате им был разработан принципиально новый криогенный метод получения ультравысокого вакуума, который позволил значительно повысить производительность ряда конструкций и устройств. Этот метод получил широкое распространение как в нашей стране, так и за рубежом. Фундаментальным вкладом Евгения Станиславовича в физику твердого тела явились исследования гальваномагнитных явлений. Полученные им закономерности поведения металлов в сильных магнитных полях свидетельствовали о том, что свойства носителей заряда в металлах - электронов проводимости-существенно иные, чем свойства свободных электронов. Эти интересные и важные результаты не могли быть объяснены теоретическими представлениями того времени об электронных свойствах металлов. Поэтому весь цикл этих работ имел большое стимулирующее значение для развития современной электронной теории металлов. Благодаря результатам Евгения Станиславовича исследования гальваномагнитных свойств металлов стали наиболее эффективным методом изучения электронного энергетического спектра твердых тел. В 1958 году Евгением Станиславовичем Боровиком была показана принципиальная возможность осуществления термоядерной реакции в плазме большой плотности при сравнительно невысоких температурах, а также указаны перспективы использования плазмы высокого давления в других областях науки и техники. В связи с этим в том же году лаборатория, созданная Е.С. Боровиком, начала разрабатывать новое направление в физике плазмы - изучение свойств плазмы разрядов при высоком и сверхвысоком давлениях. В лаборатории проводились широкие исследования в области применения техники низких температур в физике плазмы, и одним из первых достижений была разработка и создание многослойных соленоидов из чистых металлов, охлажденных до низких температур. Евгений Станиславович Боровик с сотрудниками - авторы проекта магнитной адиабатической плазменной пробочной ловушки. Здесь широко использовалась криогенная техника: низкотемпературные соленоиды для получения сильных импульсных и стационарных полей, конденсационные и гелиевые насосы, что позволило исследовать процесс внедрения быстрых протонов в чистые металлические поверхности, находящиеся в глубоком вакууме (моделирование условий у стенок термоядерных реакторов). Под руководством Е.С. Боровика выполнены также другие оригинальные работы, связанные с использованием методов криогеники (бетатрон на криогенных соленоидах, импульсная прочность металлов при низких температурах и др.).
В течение многих лет Евгений Станиславович читал курс лекций по ферромагнетизму в Харьковском университете, под его руководством на кафедре магнетизма проводились широкие исследования магнитных веществ. Он воспитал целую плеяду специалистов в этой области. Курс лекций, прочитанный Е.С. Боровиком, послужил основой много раз издававшегося учебника по магнетизму. В последние годы жизни Евгений Станиславович одновременно с работой в УФТИ АН УССР заведовал кафедрой сверхвысокого вакуума в университете. Евгений Станиславович - автор более 120 научных работ и изобретений, в 1961 году был избран членом-корреспондентом АН УССР. За свою научную деятельность он награжден орденом «Знак Почета».
Евгений Станиславович Боровик был замечательным физиком и талантливым организатором науки. Бескорыстно влюбленный в науку, он обладал неисчерпаемой творческой инициативой, был высоко эрудированным талантливым исследователем, работы которого оказали значительное влияние на развитие исследований в ряде областей современной физики. Исключительно обаятельный и простой в общении, обладавший неисчерпаемой творческой энергией, Евгений Станиславович является примером бескорыстного служения науке.
Многие ученики и коллеги Евгения Станиславовича в память о нем представили статьи в специальный выпуск журнала, посвященный девяностолетию со дня рождения Е.С. Боровика. Круг интересов Евгения Станиславовича, его учеников и последователей выходит за рамки тематики журнала «Физика низких температур». Для публикации в нашем журнале редколлегия приняла статьи, соответствующие тематике ФНТ: электронные свойства металлов, сверхпроводимость, низкотемпературный магнетизм.
Благодарим авторов этих статей и всех, кто хранит память о Евгении Станиславовиче Боровике.
В.В. Еременко, В.С. Боровиков